публицист
Российский историк, журналист, автор большого числа работ, главным образом биографических справочников.
Можно критически относиться к одному из ближайших соратников Корнилова и его преемнику на посту командующего Добровольческой армией генерал-лейтенанту Антону Деникину, но в чем ему трудно отказать, так это в проницательности. Он дал, наверное, одну из самых точных характеристик генерала Лавра Корнилова: «Суровый и честный воин, увлекаемый глубоким патриотизмом, не искушенный в политике и плохо разбиравшийся в людях, с отчаянием в душе и с горячим желанием жертвенного подвига, загипнотизированный и правдой, и лестью, и всеобщим томительным, нервным ожиданием чьего-то пришествия, – искренне уверовал в провиденциальность своего назначения». Таким предстает перед нами Корнилов – человек со своими плюсами и минусами, страстями и ошибками, пусть и неординарный, но все же человек, а не некий умозрительный идеал.
Когда в ноябре 1741 г. «дщерь Петрова» Елизавета по главе гвардейских рот свергла занимавшего российский престол малолетнего Иоанна Антоновича, сына принца Антона Ульриха Брауншвейг-Вольфенбюттельского, она озаботилась вопросом престолонаследия. Уже на следующий год в Санкт-Петербург прибыл наследник – племянник царствующей императрицы герцог Карл Петер Гольштейн-Готторпский. Выбирать императрице было, собственно, и не из кого…
Начавшееся в июне 1917 г. наступление русской армии обернулось в июле провалом. Как могло получиться, что наступление, планы которого разрабатывала Ставка еще в конце 1916 г., закончилось неудачей? Кто несет вину за него: «бездарные генералы-предатели» или безответственные политики, захватившие власть в России в феврале 1917 г.?
Если необходимо выбрать историческую личность, которая олицетворяла бы собой всю круговерть событий, происходивших в России в 1917 г., с момента свержения монархии и до прихода большевиков, – это безусловно был бы Александр Федорович Керенский. Причем даже не потому, что он единственный входил во все составы Временного правительства, а также был его министром-председателем и Верховным главнокомандующим. Он действительно является одной из самых ярких личностей 1917-го: фактически именно в нем и воплотился весь пафос, вся бессмысленность, все бессилие и вся трагедия русской революции.
По большому счету, в жизни маршалу Леониду Говорову сопутствовало какое-то неимоверное, просто нечеловеческое везение. И это притом что будучи блестящим специалистом своего дела, он, скорее всего, достиг бы высших отличий в любой армии мира. И, как точно отметил маршал Советского Союза Иван Баграмян, «если бы у этого выдающегося военачальника Красной армии не было никаких других славных боевых дел, кроме героической обороны Ленинграда, то и тогда его имя навеки сохранили бы благодарные потомки». И все же, чтобы остаться в живых в Советском Союзе, этому человеку прежде всего должно было очень повезти…
20 ноября 1945 года, в 10 часов утра, в Нюрнберге, в зале судебных заседаний 600 Дворца юстиции начались заседания самого представительного суда в истории человечества. Перед судьями Международного военного трибунала (International Military Tribunal, IMT) предстали 22 человека. Обвинение назвало их «главными военными преступниками».
Среди маршалов Победы Александр Михайлович Василевский занимает особое место. В многочисленных рейтингах он постоянно выходит на почетное третье место, после Георгия Жукова и Константина Рокоссовского. И все же его вклад в Победу потомками недооценен. Василевский - один из трех полководцев, кто был награжден двумя орденами «Победа», причем номер его первого ордена – 2-й – несколько условен: они с Жуковым были награждены в один день (орден № 3 получил Сталин, но несколько позже).